April 3rd, 2020

Даже говорунья начала прозревать.

МОСКВА, 2 апреля. /ТАСС/. Председатель Совета Федерации Матвиенко считает, что не нужно останавливать работу предприятий, готовых взять на себя ответственность за здоровье своих сотрудников и правильно организовать работу, даже если это предприятие не связано с непрерывным производством.
"... мое личное мнение - нельзя поголовно все закрывать. Потому что и так последствия уже тяжелые, но если мы будем усугублять дальше, будет очень сложно", - сказала Матвиенко на пленарном заседании в четверг.
Мало этого: "Думаю, над этим будем работать вместе с правительством", - добавила она, подчеркнув, что эта позиция будет доведена и до правительства, и до руководства страны.
https://tass.ru/ekonomika/8145321
То есть, до умеющей говорить "дошло", что наступает, взращенный своими руками, полный

И ещё, сногсшибательная новость: правительству(!) "тяжесть положения" в стране неведома. "Правительству" надо растолковать, "довести" до его сведения, что его действия столкнули государство в пропасть экономической, политической, социальной катастрофы.
Одновременно, от women speaker узнали, что "руководство страны" тоже ни бельмеса не понимает и его надо "доводить".
"Ноль играет исключительно важную роль в математике и физике", но в политике ноль - круглый дурак.
Далее она "призвала руководство субъектов федерации брать на себя ответственность" - признала, что "руководству страны" пришёл ...
Тот же зверёк.

Разные судьбы.


3 апреля 2020 года 16:00 Московская область, Ново-Огарёво. http://kremlin.ru/events/president/news/63143
***

Рабочая поездка в Смолевичский район. Во время посещения МТФ "Мглё", 3 апреля 2020 года.
http://president.gov.by/ru/photo_ru/getRubric/502320/

***
Безлюдно в бункере у президента в Ново-Огарёво. Ни собак, ни друзей, ни любимой жены. И за шторами решётки. Или сторожа?
А во дворе бушует кризис. И вирус караулит. Высунешься - костей не соберёшь - трамваем переедут. ФСО теперь такая - и речной трамвай поперёк дороги поставит - разрешено.
***

А вот что было во время кризиса в одной стране 75 лет тому назад. В бункере.

"Его жалкая фигура, искаженное страхом лицо резко вырваны светом из зияющей черноты дверного проема. За его спиной едва заметен перепуганный ... В комнате, где сидят охранники, никто о нем не думает, никому ни до кого нет дела, здесь все говорит о бесславном конце".